Жалко, что физически не могу быть на Чистых прудах. Тот случай, когда оно того стоит. Оккупай Абай - верный, очень удачный ход. После 6 мая были опасения, что протестную волну понесет в сторону волнорезов: радикалы и инфильтрованные спровоцируют обострение, особо секретные товарищи организуют теракт с обилием белых лент как улик и тем самым обоснуют завинчивание гаек в Москве и окрестностях.

Однако карамболь вместо прямого клапштоса (в бильярде - удар в в центр битка, при внешней простоте - не самый легкий) - это самое то. Поход на Кремль кончился бы кровью. Ходить маршами - тоже небезопасно. А перенос Болотной, проспекта Сахарова и Якиманки на Чистые пруды - не подстава, а знак готовности играть вдолгую. Агитпропу труднее изобразить как козни экстремистов мирную тусовку или веселую прогулку от Пушкина к Грибоедову.

ivangogh назвал происходящее мечтой Юрия Сапрыкина "Вудстоком без музыки и хиппи, пикник "Афиши" без хипстеров, 1968-й год без маоистов". Что ж, не такая уж бессмысленная и несбываемая мечта. Пусть Абай не Вудсток, но, похоже, музыки там хватает.

В экспортном и осовремененном варианте миф о 1968-ом (а не фактическая история) действительно "очищен от гошизма" и чисто французских политических реалий той поры. В массовой культуре он существует главным образом как модель молодежной, контркультурной, психоделической революции, которая не столько покачнула политико-экономические порядки, сколько изменила социальную атмосферу, легализовала более свободные поведенческие практики и отношения (сняла или сократила дистанции как минимум), демократизировала традиционные институты (от университетов до фабрик, корпораций и госучреждений) etc.

Так и в Москве сейчас - встречи, общение, вольнодумство куда важнее утилитарной оппозиционной рациональности. Из них рождается взаимное доверие и поколенческая солидарность, в них нормализуется гражданский активизм (он перестает быть уделом чудиков, которым больше всех надо, и бесстрашных борцов, ходящих живым укором для не познавших дубинок ОМОНа и избегающих автозака). "Рассерженным горожанам" нет нужды напрягаться насчет седлателей протеста и конвертаторов неформального уличного лидерства в политический капитал: и спектрально (с точки зрения представленности идеологических позиций), и мотивационно (от активистов - до симпатизантов и просто намагниченных драйвом и движухой) развернутое публичное пространство куда шире, чем его политические, медийные и прочие интерпретации.

Очень даже может быть, что после Чистых прудов не понадобится искать аналогий с Парижем 1968-го. Будет своя история, свой прецедент. И спустя годы какой-нибудь мальчик, как молодой шансонье Arnaud Fleurent-Didier, споет о бабушке, помнящей майскую Москву 2012.

Arnaud Fleurent-Didier - Mémé 68

Вот сделал кто-то хорошую и наглядную картинку. Но я хочу быть объективным и сделать одно важное уточнение. Болотная НЕ была полностью и плотно заполнена. НО!!! Но меж Болотной и маршем... была еще одна цепочка рамок! На схеме она не отражена, но на уровне этой цепочки рамок и возникло ощущение давки и заполненности - что некуда уже идти.

Позже этот ряд рамок все же снесли протестующие.

UPD
А вот согласованная схема митинга, из нее понятно, почему организаторы, увидев то, что они увидели, мгновенно начали протест и потребовали утвержденной ранее схемы и освободить сквер от полиции.

картинка отсюда:
http://d-lindele.livejournal.com/129779.html

     Только в нашем городе!

     Поскольку в городе Москва, оказывается, запрещено гулять по бульварам и скверам (иначе неминуемо случается вот что)…


…группа отчаянных граждан, в основном литераторов, решила совершить марш-бросок по бульварному кольцу от памятника Пушкину на Пушкинской площади до памятника Грибоедову на Чистых прудах.

Вот алфавитный список этих камикадзе:

Дмитрий Быков (лауреат всех жанров литературы)

Сергей Гандлевский (поэт с собакой)

Дмитрий Глуховский (нумерологический прозаик)

Леонид Зорин (Он автор «Покровских ворот», и ему особенно важно знать, можно ли ему гулять в этом районе)

Алексей Кортнев (поэт-песенник)

Юлия Латынина (детективщица)

Андрей Макаревич (тоже поэт-песенник)

Сергей Пархоменко (известный  автор кулинарной прозы)

Лев Рубинштейн (поэт, не умеющий в рифму)

Людмила Улицкая (прозаик и не только про них)

Григорий Чхартишвили (я записался не по псевдониму, чтобы спрятаться за чужими спинами. Меня, ваша честь,  эта затея вообще интересовала исключительно как иллюстрация к книге «Писатель и самоубийство»)

Ирина Ясина (автор повести «История болезни»: читать всем, кто еще не читал)

     И это я еще не про всех безумцев знаю, ибо число их постоянно прибывает.

     Делая вид, что мирно беседуем о литературе (а на самом деле трясясь от страха), мы прогуляемся от одного Александра Сергеевича до другого. Завещания составлены, последние песни написаны, некоторые на всякий случай уже воздвигли себе памятник нерукотворный.
     Мэра города Москвы, депутатов Московской городской думы, а также всех желающих понаблюдать за этой рискованной операцией под кодовым названием «Контрольная прогулка» приглашаем к памятнику Пушкину в ближайшее воскресенье, 13 мая, в полдень.

     Предупреждение: Мы не отвечаем  за жизнь и здоровье зрителей, которые подойдут слишком близко! Как говорится: At your own risk!

     Цель эксперимента – установить: можно ли все-таки москвичам свободно гулять по собственному городу или нужно получать какой-то специальный пропуск?

Вот уже три дня подряд: 6, 7 и 8 мая я ухожу из 100-го судебного участка района Якиманка лишь глубокой ночью: идут суды над задержанными 6 мая на Болотной площади в ходе согласованного (!) властями митинга. На судебном участке называли цифры в 300-450 административных материалов по статье 19.3 КоАП РФ (неповиновение законному требованию сотрудника полиции). "Материалы" - это живые люди, которых судья должен был "переработать" за 3 выходных предпраздничных дня. Секретарши, канцелярши и судебные приставы злые и нервные, жалуются, что из-за "ваших митингов" они не спят уже 3 суток, вчера ночью даже домой не уезжали. Судья напротив деятелен и работоспособен. Возможно потому, что "правильно" организовал процесс "рассмотрения дел". Тот, кто соглашается с протоколом, через 3 минуты выходит из зала судебного заседания сразу на свободу (им судья дает сутки или двое административного ареста, которые фактически уже отсижены в отделе полиции). Того, кто пытается хоть как-то защищаться, судья "наказывает" дополнительными "сутками" - так было например с Настей Рыбаченко, которая за нежелание расписаться за получение ещё не полученного постановления огребла пять суток административного ареста. Подзащитным я предоставила самим решать, идти ли на "сделку с правосудием" или бороться за свои законные права с перспективой сесть на 15 суток, сказав, что поддержу любое их решение, но влиять на них не хочу, потому что это сфера нравственного выбора, а не юриспруденции. Пять человек сказали, что готовы к 15 суткам и будут бороться, невзирая ни на что.


( Read more... )

По наводке почитала статью господина Пархоменко о том, что он не сливал гражданский протест, а принимал на себя ответственность. Об этом можно долго спорить, равно как и о том, надо ли называть политических оппонентов идиотами, но с интересом прочитала пассаж: "хочу напомнить, заявка на 10 число была подана не нами, она была подана группой, я бы сказал, технических сотрудников "Солидарности": Надя Митюшкина, Давидис, жена Сергея Удальцова - Настя. Поэтому формально мы не могли вести с мэрией никакие разговоры. Однако мы воспользовались некоторыми неформальными возможностями, некоторыми знакомствами и подали в мэрию сигнал: тут есть группа людей, не тех, которые являются заявителями, а тех, у которых есть мозги".
http://lenta.ru/articles/2012/04/09/parkhomenko/

Таким куртуазным способом господин Пархоменко постулировал тот факт, что у пресловутых "технических исполнителей" Нади Митюшкиной, Давидиса без имени и жены Сергея Удальцова мозгов нет. Очень трогательно. Дивный оргкомитет.

"Тем более что я создавал "Комитет-2008", Ну и где тот комитет?

Я лично не одобряю поведение Эдуарда Лимонова и других радикалов, которые ругаются и бросаются словами о предательстве, но господин Пархоменко, решивший, что у него есть мозги, а у "технических исполнителей" мозгов нет, мне неприятен еще более. Просто стыд подавателям "сигналов в мэрию". Одни подают заявки, а другие - сигналы.

Наша церковь, со стороны своего управления, представляется теперь у нас какою-то колоссальною канцелярией, прилагающей – с неизбежною, увы, канцелярскою официальною ложью – порядки немецкого канцеляризма к пасению стада Христова. Не превращается ли сама церковь в одно из отправлений государственной власти, или, говоря проще – не поступает ли она и сама на службу к государству?
На страже русского православия стоит государственная власть, с обнаженным, подъятым мечом, - «хранительница догматов господствующей веры и блюстительница всякого в святой церкви благочиния», - готовая покарать малейшее отступление от того церковного, ею оберегаемого «правоверия».
Недостойное состояние, не только прискорбное, но и страшное!

Нигде так не боятся правды, как в области нашего церковного управления, нигде младшие так не трусят старших, как в духовной иерархии, нигде так не в ходу «ложь во спасение», как там, где ложь должна бы быть в омерзении.
Если церковь в деле веры прибегает к орудиям недуховным, к грубому вещественному насилию, то это значит, что она отрекается от своей собственной духовной стихии, сама себя отрицает, перестает быть «церковью», - становится государственным учреждением, «царством от мира сего», - сама обрекает себя на судьбу мирских царств.

Оттого и коснеет религиозная мысль, оттого и водворяется мерзость запустения на месте святе, и мертвенность духа заступает жизнь духа, и меч духовный – слово – ржавеет, упраздненный мечом государственным, и у ограды церковной стоят не грозные ангелы Божии, охраняющие ее входы и выходы, а жандармы и квартальные надзиратели как орудия государственной власти – эти стражи нашего русского душеспасения, блюстители и руководители русской совести.

И.С.Аксаков. Сочинения, т.IV. М., 1886. С. 84 - 124